Объявление на воротах

Добро пожаловать! В данном ЖЖ обитает пишущий человек из Находки (Приморский край). Если вы ищете неадекватного чтива - то вам именно сюда)
Паблик содержит:
- что попало
- что понравилось
- что в голову взбрело
- что в архивах нарылось.
И конечно - куски моих текстов.
Связь со мной здесь в комментах.

Роман "Лицедей" (Драконий катарсис-2) можно собрать в одну портянку по метке Лицедей.
(с) Кэп.

Первый ЛиТР зашел

День первый.

Когда я впервые узнал о том, что в этом году впервые в крае и регионе будет проходить реальный литературный фестиваль, честно скажу – пару минут сидел перед монитором ноутбука, просто пытаясь поверить в то, что вижу. А потом ощутил неимоверную радость и вместе с тем – холодную настороженность. И вот почему. Радость я не мог не испытать. Десятки лет мечтал о чём-то подобном в регионе, куда можно было бы добраться, не отдавая 3-4 месячные зарплаты (а ещё ведь и семью кормить надо). Радостно было осознать, что литературные процессы не обошли всё-таки стороной прекрасное Приморье, бурно развивающийся Владивосток. А опасения зародились от понимания, что на стыке Литературы и региональных литпроцессов может получиться нечто, мягко говоря, тошнотное. Ведь обязательно найдутся в местечковом контингенте люди, всегда и везде старающиеся перетянуть одеяло на себя, громко и крикливо продвигая своё «нестандартное» мышление. 

Collapse )

За синь-хребтом, в медвежьем царстве

Эту замечательную книгу я читал в детстве и в юности не один раз. Потом долго искал. И теперь нашёл! Отчаянно рекомендую. Сам живу в Приморье (Находка), тема близка)

Оригинал взят у zvezdolettantra в За синь-хребтом, в медвежьем царстве


Валентин Семенович Башмаков, "За синь-хребтом, в медвежьем царстве, или Приключения Петьки Луковкина в уссурийской тайге"

Эта книга - одна из моих любимых, перечитываю регулярно.. Особенно приятно и тепло окунуться в атмосферу советского прошлого в наши бессовестные дни.. Эта книга для тех, кто читал ее в детстве, кто живет на нашем Дальнем Востоке, в Приморье, кто любит приключения и честный труд.. Здесь можно многое узнать о тайге, ее растениях и животных, о пасеке, рыбалке, о быте простых людей и подростков 60-70-х годов прошлого века, о том как развивался наш край.. Эта книга для меня - из тех, которые не хочешь, чтобы заканчивались.. ))

Скачать книгу: https://cloud.mail.ru/public/AZTF/7j2kqAvg7

Дикая мысль из дикого ю-туба

Сегодня смотрел в очередной раз подборки со слепых прослушиваний всяких шоу типа "Голос" из разных стран... И внезапно (да-да!) поймал себя на мысли, что западная цивилизация сейчас очень напоминает СССР времён расцвета. Дичь, скажете? Неа. Итак...

Collapse )

Лицедей (ДК-2). Часть первая. Глава 2.

И ещё одна глава первой части.

[Читать]Глава 2. Балайба. Всех убью, одна останусь!

Я не смогла удержаться. Это было невыносимо и немыслимо – Мать собралась простить предателя и отпустить остроухую стерву! Это всё из-за неё произошло! Она убила батю! Не прощу! И плевать на рану на лице от крыла Матери, плевать на непослушание. Никакое наказание не остановит меня! Когти сами вылезли наружу. Я кинулась к лесной твари прямо с колен, собираясь разорвать на десятки клочков. Но той почему-то не оказалось на месте… Она словно испарилась. Запах! Я втянула носом влажный воздух, насыщенный ароматами моря и дождя. В голове зажёгся огонёк – стерва где-то за спиной. Развернувшись, рванула к эльфе, возомнившей себя неуловимой. И чьи-то холодные руки останавили, ухватив за голову. Словно гора навалилась на плечи, пригибая к камням. Тихий ласковый голос мамы участливо прошептал в макушку:

- Доченька, что же ты? Моя добрая и нежная девочка. Кто тебя обидел? Я здесь, рядом с тобой.

Пелена ярости сменилась невесомой вуалью воспоминаний. Помню себя лет с пяти… И всегда рядом он, Нокил.

Остроухий парень без крыльев насторожено посмотрел на меня, выбравшуюся из гнезда в поисках новых впечатлений. Он улыбнулся и спросил: «Тебя как звать?» Застеснявшись, я кинулась обратно в родное укрытие. Страшный незнакомец успел добавить в спину: «Вот егоза».

Мы лезем по скалам в поисках особых травок для приготовления рыбы. Остроухий смотрит насмешливо, повиснув на камнях. Кто меня, десятилетнюю дурочку, тянул за язык? Летала бы себе сейчас, собирала добычу. Так нет же! Решила доказать, что могу обойтись без крыльев. А он вдруг без насмешки сказал: «Нельзя отвергать дар богов. Они подарили тебе крылья. Летай».

Минута за минутой, день за днём, год за годом. Они пролетали передо мной, внутри меня. Всегда вместе. Жизнь, проказы, неудачи и победы, радости и печали. Друзья… Он всегда смотрел на меня, как на подругу, ничего более. Почему же так больно сейчас? Когда у него появилась эта остроухая дева.

Жгучая обида затопила всё внутри, заставив закипеть кровь. Кто-то рядом удивлённо вскрикнул, и прохладные ладони отдёрнулись. Я уставилась на бледную остроухую тварь, нашептывая что-то очень похожее на заклинание. Обрывки слов пустыми звуками падали в перестук дождевых капель. Я их не понимала, но сила стремительно развернулась в сердце юркой многоножкой с острыми коготками несчитанных лап. Туманная мысль о том, как же эльфа сумела так быстро уйти от атаки, испуганными хлопьями растворилась в злости, сосредоточившейся на лице той, что похитила у меня Нокила. И плевать, что они муж и жена. Именно она нанесла ту страшную рану когда-то, из-за которой мой мужчина так страдал. Мой? Да, именно что… Её надо убрать. Отсюда, отовсюду, из мира, из памяти Нокила. Чтобы даже тени не осталось.

Я кинулась вперёд, ясно представляя, что и как надо сделать. Сильный удар в бок, от которого затрещали рёбра, помешал. Нет, боли никакой. А вот кто это посмел? Мой взгляд метнулся по сторонам и зацепился за горящие чёрные глаза. Саринай, Второй Батя, хранитель порогов. Значит, ты тоже защищаешь эльфу? Почему? Он быстро бросает ко мне правую руку. Но я быстрее, намного. Обтекаю его, направляя крыльями пропахший влагой воздух. Когтистая нога врезалась мне в живот, оставив кровавый узор на коже и отбросив на несколько шагов прочь от эльфы. Рядом шевеление… Ребёнок, тот мальчишка, что поднялся на берег вместе с остроухой тварью и Нокилом. Он с ней, а значит может оказаться слабым местом. Хватаю его за шею… Пальцы смыкаются на пустоте. Да что же это такое?! Детёныш-человек не так проворен, как тварь. Он не ушёл далеко. Остановился на расстоянии вытянутой руки и безмятежно посмотрел мне в глаза. Я увидела что-то, от чего внутри проросла ледяная гора. Жалость… В его спокойных глазах была жалость! Да как он только может ТАК смотреть?! Глаза, эти глаза – их надо закрыть. Я не вынесу такого унижения. Снова бросилась на него. Лишь шорох там, где его уже нет. Захрипев от бессилия, я остановилась, осматриваясь. Вокруг мрачно молчали соплеменники, моя семья. В их глазах читались решимость и сожаление. Похоже, меня списали. За что? За то, что пытаюсь отстоять свою судьбу? За то, что влюбилась до умопомрачения в этого ушастого? Разве не имею я право воевать за то, что сделает меня целой гарпией, у которой впереди много лет единения со второй половиной?

Каждый имеет право стать собой. Мать? А где Мать? Я судорожно оглядываюсь и отступаю ещё на шаг. Изайнэри лежит на камнях берега, зажав руками порванный пеплос, окрашенный кровью. Её глаза смотрели на меня отстранённо и грустно, как будто лишь на воспоминание. Неужели это я? Её руки пытались остудить мою ярость? Именно она заговорила со мной? Что же я наделала… Зловеще-спокойный взгляд Сариная оказался тяжелее самого тяжёлого камня. Он медленно шагнул ко мне и зашипел:

- Ты… посмела… ударить… мать.

Каждое слово гулким эхом вбивалось в разум. Тогда понятно, почему племя молчит. Чувство обречённости зародилось в голове и потекло к ногам. Даже крылья повисли скалой за плечами. Раз так, раз всё настолько далеко зашло, я имею право на последнее желание. И никакой воин мне не помешает. Мать приподнялась на локте, проскрежетала по камням крылом и сказала:

- Остановись.

Никогда. Ты меня уже похоронила, Великая Мать гарпий Изайнэри, дочь Фалинэри и Маракая, внучка бесподобной Миаснэри и Жегинэри Бесноватой. Сколько же за твоей спиной Великих нашего народа. И все они сейчас смотрят твоими глазами на преступившую неписанные правила рода. Я не хотела… Не так! Не тогда, когда моя жизнь только может начаться! Неужели сейчас всё кончится? Я на миг прикрыла глаза, собираясь с духом. Они не оставили мне выбора, никто. Мальчишеский голос разорвал тишину:

- Значит, ты хочешь умереть.

Это не был вопрос. Странный детёныш-человек сказал это так, словно подтвердил какие-то свои мысли. Я почувствовала в груди первые клубки рычащей пены. А он продолжил:

- Могу помочь.

Что он сказал? Я уставилась на мальчишку. Прощать подобную наглость нельзя, иначе... Из груди вырвалось рычание, руки сами потянулись к подростку. А он с самым спокойным видом шагнул навстречу, ухватил мои ладони своими и потянул к земле. И столько чудовищной силы оказалось в его тщедушных руках, что я с ужасом осознала: он способен закончить всё в один миг. Страх вязкой пеленой охватил каждую клеточку тела, кончики крыльев болезненно царапнули по камням, и я без сил опустилась на колени, поникнув, как самая побитая тварь. Сердце зашлось в безумном стуке, не желая принимать беспомощность сложившейся ситуации. Да и разум никак не мог осознать, что все мои попытки отстоять часть себя бесполезны. С такой силой защитник ушастой стервы просто раздавит и меня и любого воина рода, и даже Мать. При одной этой мысли я снова вскинулась, но резкая боль в запястьях отрезвила. А мальчишка-человек опустился на одно колено передо мной. В повисшей тишине кто-то испуганно вскрикнул, а по моим сородичам прошелестел шепоток. Неслыханно! Какой-то пришлый, даже не достигший возраста детородства, предлагает мне... Мне! Балайбе, дочери Саркалая! Верной женщине-гарпии Рода Матери Изайнэри! Второму охотнику семьи... Предлагает союз.

Парень явно понял, что натворил что-то не то. Оглянувшись, он требовательно спросил у Нокила:

- Что происходит?

- Встань, - прошептал ушастый, - а то тебя на ней поженят, моргнуть не успеешь.

Человеческий подросток усмехнулся и отпустил мои руки, но с колена не встал. Он лишь посмотрел мне в глаза и громко сказал:

- Я тебя прощаю. Но помни, что ещё раз такая выходка, и ты будешь наказана, крылатая.

Большего унижения я в жизни не испытывала. Усталость и апатия мгновенно испарились. Я вскочила на ноги и почти закричала ему в лицо сверху вниз:

- Вызываю тебя! Ты оскорбил воина! Дерись насмерть! Здесь и сейчас!

- Остановись! - раздалось за спиной спокойно и строго. Голос заставил мою спину покрыться невидимым инеем. Хрипловатый, старческий, он был полон той силы, что наполняет все тени мира. Едва справившись с собственным испугом, я обернулась и увидела шамана Адурзалая, самого старого мужчину в Роду. Мало того, что он походил на скелет, так ещё и цвет его кожи бросался в глаза серой пепельностью. А вот крылья, словно у молодого, оставались упругими и сильными коричневыми полотнами. Шаман посмотрел на меня с какой-то странной печалью, покачал головой, словно скорбя о чём-то, торжественно повернулся к Матери и с поклоном проговорил:

- Приветствую, сестра.

- И с твоей тропы пусть уходят все тени, младший брат, - строго ответила Изайнэри. Я увидела, как дрогнули желваки на лице старого Адурзалая. Ему не понравились слова Матери. Поделом, пусть знает своё место!

- Я знаю, как решить проблему, - в лице шамана больше не дрогнул ни один мускул.

- Говори, - мягко дозволила Мать.

- Отдайте всех четверых мне, - сказал старик. - И пусть тени сами решат их судьбу.


Говорю сразу, здесь будут выложены только первая часть и пара фрагментов одной из последующих частей. За остальным придётся идти на Целлюлозу.

ДК-2: Лицедей. Часть первая. Глава 1.

Надо бы немного распечатать второй роман верии "Драконий катарсис". Пролог уже был раньше. Теперь первая глава "Лицедея". Да, они будут такими же короткими, как в первой книге. И их будет много...

[Читать первую главу]ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Дорога без теней.

Глава 1. Да смирится волк пред агнцем.


Дождь, этот нескончаемый дождь... Серая хмарь над головой, от горизонта до горизонта, размеренно роняет на обитаемый мир прозрачные зёрна влаги. Где-то они падают на песок, сразу погружаясь вглубь. Где-то падают на плотные листья деревьев, то разлетаясь на искорки-брызги, то отпрыгивая в сторону. А где-то врезаются в камень мостовых и крыши домов, в итоге оказываясь в смеси мусора и грязи по канавам, либо в мутных ручейках, находящих себе пути среди влажных спин обтёсанных камней под ногами прохожих.

Капли воды падали на задранное к небу лицо эльфийки, безмятежное и спокойное, несмотря на несколько ссадин, украшавших бледную кожу герцогини. Тристания ощущала под коленями накопившуюся дождевую воду и пыталась представить, как выглядит со стороны после всего, что случилось за последние полчаса. Она являла собой не самое лицеприятное зрелище по итогам схватки на берегу. Когда вервуд привёз их с Лионелем к скалистым берегам большого острова, где расположился основной город гарпий, эльфы знали, что встретят их неласково, но чтобы настолько…

Они с Лионелем и существом из самых мрачных глубин Лесного Моря, объявившим себя сыном не кого-нибудь, а Террора, ненаследного принца Империи моркотов, сначала не собирались плыть к этим крылатым обитателям морских островов. Но в итоге желание разобраться до конца в ситуации с древним непониманием и последствиями спровоцированной когда-то резни преодолело сопротивление разума. И они повернули к столичному острову гарпий. Вот и чего теперь удивляться столь жёсткому приёму? Не ожидали они, видите ли. Наивно до безобразия. Это же надо так лопухнуться. Балайба ведь вернулась сюда намного раньше и поставила на крыло всю родню, обвинив Нокила и его новую подружку в смерти бати Саркалая. Мать народа созвала всех, кто мог держать оружие. И толпа гарпий встретила путников на берегу. Дождавшись, когда эльфы ступят на твёрдую землю, крылатые существа атаковали...

Лионеля рядом с Трис, так же связанного и поставленного на колени, трясло мелкой дрожью. Нездоровая на вид рана на его правом боку кровоточила и явно причиняла младшему мужу эльфийки страдания. Поэт и герцогиня не стали сильно сопротивляться, когда гарпии навалились на них, стоило ступить на берег. Потому что Трис, едва увидев спешащих к ним крылатых, успела шепнуть мужу:

- Не убиваем! Надо разобраться.

И теперь, связанные и окровавленные, потрёпанные и избитые, они вдвоём ждали, когда сквозь толпу мрачных гарпий к ним подойдёт величественная крылатая женщина, облачённая в жёлтый хитон и серый пеплос поверх. Владычица наророда явно ждала ребёнка, что не мешало ей выступать крайне плавно и сильно. Строгое слегка вытянутое прекрасное лицо хозяйки скалистого берега не выражало никаких эмоций. С другой стороны от Тристании шевельнулся тринадцатилетний мальчишка, в которого превратился вервуд, ссадив эльфов на каменный берег. Марат едва слышно прошептал:

- Может, всё-таки разогнать их?

- Нет, - одними губами ответила эльфийка.

- Ты уверен, что сможешь? – голос у задавшей вопрос королевы гарпий оказался грудной, красивый, почти обволакивающий. Парень, на котором после короткой схватки не оказалось ни одной царапины, с вызовом посмотрел на царственную женщину, укрытую от дождя крыльями. Она печально улыбнулась и сказала:

- Сможешь. Кто ты, мальчик? Таких, как ты, я никогда не видела.

- Человек, - ответил Марат.

- И где обитает твой народ? – поинтересовалась королева.

- Не здесь, - буркнул парень и поджал губы, давая понять, что больше говорить не хочет. Мать гарпий перевела взгляд на Тристанию. Тонкие пальцы женщины аккуратно расправили смятый воротник на куртке эльфийки, после чего гарпия обратилась почему-то не к ней, а к Лионелю:

- Здравствуй, Нокил. Мне радостно, что ты жив. И печально, что ты так поступил с отцом.

- Мы ничего не сделали такого, чтобы встречать нас вот так, - пожал плечами поэт.

- Мать! – раздался гневный выкрик из молчаливой толпы, окружавшей пленников. Сквозь строй высоких крылатых существ в круг прорвалась Балайба. Она с надрывом продолжила: - Они убийцы! Нокил убийца! Моё слово тому порукой! Позволь я сама накажу предателя?

- Помолчи, - спокойно ответила королева. – Тебя мы услышали. Сейчас хочу слушать остроухих и этого… человека.

- Но, мать! – чуть не закричала Балайба. Беременная гарпия властно вскинула правую руку, и дочь Саркалая осеклась. Тристания отметила про себя, что такое беспрекословное повиновение жесту говорит о немалой силе матери гарпий в племени крылатых. Королева холодно посмотрела в глаза эльфийке и сказала:

- Я Изайнэри, мать гарпий. Представься, остроухая.

- Тристания де ла Шанталь, - ответила эльфийка. – Думаю, мои титулы здесь значения не имеют.

- Безрассудно, - уголки губ гарпии дрогнули, - но я тебя понимаю. Ты не посол. Что привело тебя на наши острова?

- Случайность, - Трис улыбнулась. – Плыла послом к оркам, за борт выпала. Штормом вынесло на остров, где и встретила Лионеля.

- Для нас он Нокил, - твёрдо сказала Изайнэри. – Я вижу между вами связь, сильную и давнюю. Кто он тебе?

- Муж, - лицо Тристании закаменело. – Муж, потерянный мной много сотен лет назад.

- Понятно, - вздохнула королева. – Значит, это именно твоя рука держала тот кинжал. У нас знания передаются из жизни в жизнь.

- Балайба… - Трис запнулась на мгновение. – Она убила своего отца.

- Помолчи, - остановила её мать гарпий. – Я прекрасно знаю историю наших народов. И знаю про запечатление. Мне очень жаль, что так получилось с твоим супругом и моей дочерью. Я проглядела момент, когда душа Балайбы приросла к душе Нокила. И теперь пожинаю плоды своей слепоты.

Стоявшая за её спиной Балайба напряглась и вперила горящий ненавистью взгляд в герцогиню. Нарушить запрет говорить она не осмелилась, но эльфийке было понятно, что от грани неповиновения молодую крылатую отделяет призрачная нить. А королева шагнула к Лионелю и спросила:

- Что ты выбрал, не спрашиваю. Вижу. Я рада, что твои страхи и гнев успокоились, Нокил. Потому говорю тебе: в добрый путь. У вас с этой остроухой осталось мало времени, чтобы наверстать упущенные дни.

Взгляд королевы потеплел. Изайнэри покачала головой и продолжила:

- Ваш век долог, эльфы, но не бесконечен. Вам обоим уже не меньше семи сотен лет. Думаю, стоит поторопиться жить любовью. Никакому дождю не утолить нашу жажду страсти, не погасить огонь этого чувства, от которого мутнеет в голове, а мир вокруг кажется ярким и острым.

- Мать, - выдавила из себя Балайба. – Мать! Как ты можешь?! Они убили батю! Она! Она убила батю! И заморочила Нокила! Её надо наказать! В дыхание теней её!

Толпа вокруг зароптала, зашевелилась. Тристания с интересом уставилась сначала на юную гарпию, затем на её королеву. Изайнэри величественно сложила руки на груди, а затем чёрная стремительная тень хлопнула за её спиной. Балайба с воем рухнула на колени, зажимая ладонями окровавленное лицо. Мать гарпий холодно обвела взглядом своих соплеменников и спросила:

- Я всё ещё ваша владычица?

- Да, - после небольшой паузы обронил массивный темнокожий гарпий, выделявшийся в толпе ростом и воинской статью. Он медленно опустился на одно колено и склонил голову. Остальные крылатые последовали его примеру, словно волна, откатывающаяся от места падения камня. Королева сухо сказала:

- Встаньте, дети мои.

Тристания ощутила всю магию этих слов. Здесь действительно собрались дети королевы гарпий. Все они выросли под присмотром королев крылатого народа. И считали её своей матерью. Неважно, кто на самом деле являлся их родителями. Настоящая древность, родоплеменной строй. Изайнэри проговорила, глядя на бесшумно встающих гарпий:

- Слушайте мою волю. Нокил ни в чём не виновен. Я видела и знаю, кто убил Саркалая. Эту эльфийку я отпус…

- Тварь! – с этим воплем Балайба прямо с колен бросилась к Тристании. По камням заскрежетали когти. Герцогиня только и успела, что рассмотреть царапины на граните, потянувшиеся за обезумевшей крылатой.